На сайте используются cookie-файлы и сервис «Яндекс Метрика» для улучшения работы сайта и сбора статистики. Нажимая кнопку «ОК», вы даете согласие на обработку cookie-файлов в соответствии с Политикой конфиденциальности. Запретить обработку cookie вы можете в настройках браузера.
«Җәннәт бакчасы: искусство российского ислама» — выставка, обращенная к образу райского сада как портала между физическим и метафизическим пространством, между телесностью и духовностью, созерцанием и покоем разума. Она ставит вопросы: где находится наш собственный райский сад, какова его архитектура и какие слова, образы и символы составляют его смысл?
Четырехчастная структура выставки, характерная для традиционной архитектуры исламского сада, предлагает пройти путь через междумирие и сад земной, сквозь духовность, любовь, телесность и смерть.
Экспозиция стремится охватить разные органы чувств и соединить исследовательские, научные и художественные подходы. Произведения современного искусства вступают в деликатный диалог с музейными артефактами и работами неизвестных мастеров ушедших эпох. Поэзия в залах соседствует с рецептами и ботаническими иллюстрациями, свет и тактильные материалы — со звуками сада, пением птиц, речью Минхазяр Каримовой и запахами, превращая пространство в чувственный опыт и обращая зрителя к идее внутреннего возделывания собственного сада.
Кураторы выставки: Полина Ёж, Альфрид Бустанов, Илья Зайцев
Четырехчастная структура выставки, характерная для традиционной архитектуры исламского сада, предлагает пройти путь через междумирие и сад земной, сквозь духовность, любовь, телесность и смерть.
Экспозиция стремится охватить разные органы чувств и соединить исследовательские, научные и художественные подходы. Произведения современного искусства вступают в деликатный диалог с музейными артефактами и работами неизвестных мастеров ушедших эпох. Поэзия в залах соседствует с рецептами и ботаническими иллюстрациями, свет и тактильные материалы — со звуками сада, пением птиц, речью Минхазяр Каримовой и запахами, превращая пространство в чувственный опыт и обращая зрителя к идее внутреннего возделывания собственного сада.
Кураторы выставки: Полина Ёж, Альфрид Бустанов, Илья Зайцев
Җәннәт бакчасы: искусство российского ислама
— Предпроектное исследование
— Разработка концепции
— Экспозиционный дизайн
— Курирование выставки
— PR-поддержка
— Проведение публичных и просветительских мероприятий
— Разработка концепции
— Экспозиционный дизайн
— Курирование выставки
— PR-поддержка
— Проведение публичных и просветительских мероприятий
Услуги
13 мая — 29 сентября 2026 г.
ДатЫ
Выставка в традиционном музее
Формат
Национальный музей Республики Татарстан
Заказчик
Национальный музей Республики Татарстан (Казань, Россия)
Место
Идея выставки складывается из трех взаимосвязанных кураторских направлений.
Альфрид Бустанов видит сад как стабильный троп в мусульманской культуре. Райский сад присутствует в поэзии российских мусульман, в комментариях и переводах Корана, в богословской и назидательной литературе. В то же время сад существует и как реальное пространство, наделенное сакральным смыслом: сохраненные семейные фотографии XX века показывают сад как часть личной памяти и воплощение представлений о желанном устройстве мира.
Альфрид Бустанов видит сад как стабильный троп в мусульманской культуре. Райский сад присутствует в поэзии российских мусульман, в комментариях и переводах Корана, в богословской и назидательной литературе. В то же время сад существует и как реальное пространство, наделенное сакральным смыслом: сохраненные семейные фотографии XX века показывают сад как часть личной памяти и воплощение представлений о желанном устройстве мира.
Общая концепция
Альфрид Бустанов
Историк, советник директора Национального музея РТ, куратор выставки
Сад — это пространство поэзии, действующей на грани между земной и вечной любовью. Он находится на стыке телесного и эмоционального — в саду растут целебные травы, чьи лечебные свойства раскрываются через чтение специальных молитв с использованием посуды и одежды. Наконец, кладбища и могилы также являются садовым пространством, отсылающим к райским садам. Каждое из этих измерений показывает дискурсивное пространство, в котором раскрывается символический язык садов.
В центре внимания Полины Ёж — современное художественное высказывание как способ вновь пережить темы, связанные с образом райского сада.
Современные авторы обращаются к саду как к пространству личного опыта, в котором пересекаются духовное и телесное, память и воображение, ощущение утраты и надежда на обретение внутреннего равновесия.
Современные авторы обращаются к саду как к пространству личного опыта, в котором пересекаются духовное и телесное, память и воображение, ощущение утраты и надежда на обретение внутреннего равновесия.
Полина Ёж
Основатель бюро НОВЬ и Института исследования стрит-арта, куратор выставки
Работы современных авторов, при всем разнообразии их стилей и медиумов, рифмуются с лаконичными вышивками XIX века, изысканными пуговицами XIV века и предметами ушедших эпох, созданными людьми, чьи имена часто нам неизвестны. Современное искусство ведёт с ними деликатный диалог о пути, любви, исцелении и смерти, открывая общее семантическое поле.
Исследовательская оптика Ильи Зайцева обращена к самому понятию «искусство российского ислама» и к границам этого художественного поля. Он предлагает выйти за пределы исключительно религиозных памятников и проследить, как исламская эстетика проявляется в предметах повседневности, декоративно-прикладном искусстве и народном творчестве разных эпох. Сопоставление артефактов разных эпох позволяет увидеть непрерывную традицию, которая сохранялась даже тогда, когда не обозначалась напрямую.
Илья Зайцев
Зместитель директора Музея Востока, куратор выставки
Эта выставка — первая попытка показать искусство российского Ислама в его историческом и этническом разнообразии. Несмотря на столь разные обстоятельства, искусство всех трёх исламских регионов современной России — Крыма, Северного Кавказа и Поволжья — показывает нам удивительное единство образной системы и схожесть представлений о красоте.
Важной экспозиционной идеей стало объединение всех предметов в целостное пространство и одновременное сохранение самобытности каждого из них. Для этого экспозиционным дизайнером Алисой Гулканян было использовано несколько приемов. Принцип цветового нейтралитета позволил пространству не конкурировать с экспонатами, а стать фоном подобно страницам старой рукописи. Значимую роль на выставке играет и свет: команда отказалась от равномерной световой заливки и был использован художественный принцип «от тени к свету». Ярким экспозиционным акцентом стали ольфакторные композиции, созданные Рамилей Нурзияновой специально для выставки. Залы наполнились ароматами любви, яблоневого сада и лечебных микстур.
Маршрут по шести залам строится как медитативное путешествие: от входной зоны через «Междумирие» посетитель проходит к «Саду» земному. Затем, попадая в пространство «Духовности», он встает перед выбором, в какой зал пойти дальше: перед ним открываются «Смерть», «Телесность» и «Любовь». Каждый зал посредством различных звуковых, тактильных и ольфакторных приемов задает собственный ритм, призывая откликнуться на него вошедшего.
Экспозиция выставки строится по принципу многослойности. В каждом зале соединяются разные материалы и фактуры: грубый камень артефактов соседствует с мягким льняным текстилем, холодный акрил с теплым деревом.
Архитектура выставки
Алиса Гулканян
Экспозиционный дизайнер
Мы постарались создать пространство, выходя из которого посетитель скажет: «Я почувствовал, как пахнет сад».
Входная зона
Проход на выставку происходит через тканевые занавесы в арке. Этот прием работает как порог, отделяющий обыденное пространство музея от пространства выставки, который позволяет настроить зрителя на созерцание и переход в «Междумирие».
Работы современных авторов в зоне входа были выбраны не случайно. Они начинают выставку, задавая темы, которые будут развиваться дальше».
Керамические фрукты Марата Алиакберова открывают тему плода, урожая и дара земли.
Видеоарт Арсена Чач «Анхъ» — «Сад» подготавливая зрителя к тому, что выставка будет соединять древность и современность.
Работа Рены Гасановой «Внутри» использует дербентский ракушечник — камень, из которого сложены крепостные стены и дома. Материал здесь работает как символ памяти, связи поколений и времени.
Керамические фрукты Марата Алиакберова открывают тему плода, урожая и дара земли.
Видеоарт Арсена Чач «Анхъ» — «Сад» подготавливая зрителя к тому, что выставка будет соединять древность и современность.
Работа Рены Гасановой «Внутри» использует дербентский ракушечник — камень, из которого сложены крепостные стены и дома. Материал здесь работает как символ памяти, связи поколений и времени.
Алиса Гулканян
Экспозиционный дизайнер
Естественный свет в коридоре оказался нам скорее на руку. Это пространство мы хотели оставить светлым и воздушным. Пространство дышит и течёт по естественному времени, настраивая посетителя на живой, природный ритм.
Междумирие
Зал «Междумирие» посвящен состоянию перехода. Ритуал омовения имеет особое значение для подобных лиминальных состояний, буквально или метафорически отмечая границу, которую пересекает путник. Значение этой паузы перед новым состоянием проявляется даже в самых простых бытовых вещах.
Омовение также способствует завершению жизненных этапов и переходу между мирами.
Пространство «Междумирия» намеренно затемнено и освобождено от лишних деталей. В нем представлено всего несколько объектов: две современные каллиграфии Эдуарда Димасова и два музейных предмета из собрания Государственного музея Востока — полотенце для омовения и кувшин.
В центре зала расположилась световая инсталляция.
Омовение также способствует завершению жизненных этапов и переходу между мирами.
Пространство «Междумирия» намеренно затемнено и освобождено от лишних деталей. В нем представлено всего несколько объектов: две современные каллиграфии Эдуарда Димасова и два музейных предмета из собрания Государственного музея Востока — полотенце для омовения и кувшин.
В центре зала расположилась световая инсталляция.
Я слаб — так обрати же на меня взор, о Посланник!
Пусть достигнут Тебя, о Посланник, мои приветствия!
Упоённо я влюблён в Твой Лик.
Как же мне, немощному, приблизиться к Твоей ограде?
Желаю я достичь Твоего сада (рауда),
Но не знаю, какие еще благодеяния совершить.
От своей слабости взываю каждое утро:
«О утренний ветер (саба), о ветер рассвета!
Передай привет Пророку от меня, о ветер.
Я слаб, посмотри ж на меня, о ветерок!
Странствуй по кругу мира,
И достигни сада владыки мира».
Пусть достигнут Тебя, о Посланник, мои приветствия!
Упоённо я влюблён в Твой Лик.
Как же мне, немощному, приблизиться к Твоей ограде?
Желаю я достичь Твоего сада (рауда),
Но не знаю, какие еще благодеяния совершить.
От своей слабости взываю каждое утро:
«О утренний ветер (саба), о ветер рассвета!
Передай привет Пророку от меня, о ветер.
Я слаб, посмотри ж на меня, о ветерок!
Странствуй по кругу мира,
И достигни сада владыки мира».
Шейх Суйунч-Бакый ал-Вагайи, поэма «Насихат ал-фузул», середина XIX. Перевод А. К. Бустанова
Сад
Садовая тематика глубоко пронизывает все тело мусульманской традиции. О яблоневом саде и его обитателях мы узнаем и из сложных богословских трактатов, из устных рассказов и народных песен. Можно уверенно сказать, что о садах говорится во всех возможных регистрах языка — от возвышенного до примитивного.
Благодаря паблик-арт программе «Сказки о золотых яблоках» в 2019–2021 гг. проводились исследования садовой культуры в татарской среде. Этот труд подразумевает беседы со знающими людьми по всей стране, погружение в старые рукописи, фотоальбомы и чертежи.
В зале «Сад» звучит фрагмент интервью с целительницей Минхазяр Каримовой из деревни Камышла Самарской области, в котором она рассказывает о яблоневом саде как месте духовной встречи. Здесь же представлена серия советских фотографий, показывающих повседневные практики мусульман в татарских садах, а также видеоэссе Гульшат Губайдуллиной, посвященный современному бытованию сада.
Сады оказываются вполне конкретными физическими пространствами, где воспитывались прежние поколения и где сегодня продолжают возделываться новые формы индивидуальной рефлексии и коллективных взаимодействий.
Сады оказываются вполне конкретными физическими пространствами, где воспитывались прежние поколения и где сегодня продолжают возделываться новые формы индивидуальной рефлексии и коллективных взаимодействий.
Рамиля Нуризянова
Парфюрмер
Образ райского сада раскрывается через свет, воздух и ощущение изобилия. В центре композиции — яблоко меланж как символ красоты, жизни и обещания рая. Цитрусовые, травы и зелень создают ощущение свежего воздуха и сада в утренней прохладе.
Отец мой сделал кровать из дерева, покрасил, хорошую вещь сделал. На ней я спала, обнимая бабушку. Бабушка меня очень любила. И вот я лежу с бабушкой и сон вижу.
Во сне я встала, надела отороченный дедом бешмет, пошла к яблоне возле дома тетушки Миннур, к верхней стороне её дома. Иду по месту, где ездят машины, а здесь растёт трава. И яблоня растёт тут. Я подошла к подножию яблони, села в этом бешмете, и яблоки посыпались, как только я села. Посыпались, беру — гнилые, беру — гнилые, беру — гнилые. «И-их, — говорю, — почему же так. — Гнилые яблоки мне не нужны». Выкидываю яблоки обратно.
И тут в чисто белом пришёл Хызыр… в чистой белой рубашке… брюки до земли белые… Потом вот такой длины посох у него был, навершие так блестело ещё.
— Дочь моя, — сказал он. — Твоя жизнь будет такой: мы будем присматривать за тобой.
Во сне я встала, надела отороченный дедом бешмет, пошла к яблоне возле дома тетушки Миннур, к верхней стороне её дома. Иду по месту, где ездят машины, а здесь растёт трава. И яблоня растёт тут. Я подошла к подножию яблони, села в этом бешмете, и яблоки посыпались, как только я села. Посыпались, беру — гнилые, беру — гнилые, беру — гнилые. «И-их, — говорю, — почему же так. — Гнилые яблоки мне не нужны». Выкидываю яблоки обратно.
И тут в чисто белом пришёл Хызыр… в чистой белой рубашке… брюки до земли белые… Потом вот такой длины посох у него был, навершие так блестело ещё.
— Дочь моя, — сказал он. — Твоя жизнь будет такой: мы будем присматривать за тобой.
Фрагмент интервью А. К. Бустанова с Минхазяр Назиповной Каримовой (1938 г. р.), д. Камышла Самарской области, апрель 2024 года. Перевод на русский А. Шайхина
Сон Хаджар аби
Духовность
В центральном зале выставки размещен символ мироздания — яблоня. Она выступает образом дерева Туба в райской обители — обещания воздаяния за благочестие. Но в то же время напоминает о дереве Заккум в адском пламени, предостерегая от ответственности за грехи.
Эти метафоры и ориентиры космогонии находят визуальное воплощение в энциклопедическом сочинении Ибрахима Хакки, копию рукописи которой находится рядом с яблоней. Другие предметы в зале «Духовность» отсылают к «концу прекрасной эпохи», высшей точке идеализации материального мира, которая переносит человека ближе к раю, в соответствии с восприятием ХIV–XVI веков.
Разве вы не видите доказательство Моего Всемогущества? Дождями истинного пути Мы оживили сердца (күңел), умершие от грехов и беспечности. Мы заронили в тех сердцах зёрна любви к поклонению Всевышнему как источник духовной жизни. В тех сердцах мы построили сады (чарбаг) из деревьев поминания и фруктов размышления. Мы пустили там реки из источников шариатских знаний, мудрости и истины с тем, чтобы вы могли пользоваться плодами божественного откровения и лицезрения.
Анонимный комментарий к Корану на татарском языке, рукопись рубежа XVIII–XIX веков. Научная библиотека Казанского федерального университета, 6877 Т, л. 59а (приобретена археографической экспедицией у Хазиры Джамалетдиновой в д. Суыксу Горьковской области в 1988 году). Перевод А. К. Бустанова
Любовь
Садовая символика ярко представлена в описании любви — земной и вечной. В этом зале происходит диалог образов двух райских гурий: одна в историческом костюме, другая — в современном облике. Ольфакторные композиции дополняют образы райских плодов, цветения, пения птиц, артефакты любовных отношений разных эпох. Татарская любовная поэзия в произведениях шейха Мухаммад-Садыка ал-Иманкули аккомпанирует музейным предметам и объектам современного искусства.
Рамиля Нуризянова
Парфюрмер
Аромат любви раскрывается через ощущение света, воздуха и присутствия. Это образ любви, как чего-то неосязаемого, внеземного — ветра, дыхания, следа человека, который остаётся в памяти и пространстве. Иммортель, лист фиалки и лимонная вербена создают ощущение нежности и дыхания любимого человека. Мирра, бензоин, дубовый мох и мускус делают аромат глубже и теплее. Следы кастореума, мускуса и амбретты добавляют едва уловимую телесность.
Кто ж дал вам фетву, о муфтии земные,
Что грешен тот, кто любит всей душой?
Любовь казнит на тропе своей святой —
Но разве виновны души влюблённые?
Друг истинный с безумцем рвёт узлы,
Они — не те, кто любит до слезы.
С непостоянной страстью ставя тайну в дружбу,
Они рассудком гордятся, но без души.
Сердце стремится узреть возлюбленный лик,
Глаза ждут счастья, не зная, когда оно близко.
Птица души зиму скорбей переносит,
Когда терпение кончено — в глазах цветёт весна.
В розовом саду — тысяча бутонов,
Но сердце рвётся к цветочным полям.
Что грешен тот, кто любит всей душой?
Любовь казнит на тропе своей святой —
Но разве виновны души влюблённые?
Друг истинный с безумцем рвёт узлы,
Они — не те, кто любит до слезы.
С непостоянной страстью ставя тайну в дружбу,
Они рассудком гордятся, но без души.
Сердце стремится узреть возлюбленный лик,
Глаза ждут счастья, не зная, когда оно близко.
Птица души зиму скорбей переносит,
Когда терпение кончено — в глазах цветёт весна.
В розовом саду — тысяча бутонов,
Но сердце рвётся к цветочным полям.
Мухаммад Садыйк ал-Иманкули (1870–1932). Любовная поэма, 1894 год. Национальный музей Республики Татарстан, архив Зайнап Максудовой, КП 18369–303. Перевод А. К. Бустанова
Телесность
В этом зале собраны предметы быта, современные объекты, а также тексты, обереги, рецепты и устные молитвы, оживляющие традиционные медицинские практики, без которых невозможно представить сад. Восприятие телесности здесь связано с пониманием природы в садовой культуре. Целительница Минхазяр Каримова продолжает свой рассказ, делясь воспоминаниями о суровой бабушке, научившей её тайнам врачевания. На экране оживают рецепты из рукописной и устной традиции.
Альфрид Бустанов
Историк, советник директора Национального музея РТ, куратор выставки
Слова, тексты, предметы, растения и люди оживают в ее [Минхазяр Каримовой] рассказе. Повествование о медицинских практиках выглядит как прямые цитаты из персидских рукописей XVIII века. Правда, цитаты эти не из книги, а живой практики социализации в женской среде — от бабушки к внучке.
Смерть
В этом зале собраны предметы быта, современные объекты, а также тексты, обереги, рецепты и устные молитвы, оживляющие традиционные медицинские практики, без которых невозможно представить сад.
Восприятие телесности здесь связано с пониманием природы в садовой культуре. Целительница Минхазяр Каримова продолжает свой рассказ, делясь воспоминаниями о суровой бабушке, научившей её тайнам врачевания. На экране оживают рецепты из рукописной и устной традиции.
Восприятие телесности здесь связано с пониманием природы в садовой культуре. Целительница Минхазяр Каримова продолжает свой рассказ, делясь воспоминаниями о суровой бабушке, научившей её тайнам врачевания. На экране оживают рецепты из рукописной и устной традиции.
Он ушёл, но его достоинства не перешли в наследство кому-либо, а наследницей его стала лишь саванная ткань.
Прощаю тебя, о смерть, сколько достойных ты уничтожила, скольких благородных и прекрасных ты погубила!
Как ты сокрыла, могила, этого благородного юношу, который превзошёл звёзды теми дарами, что были ему ниспосланы?
Он был в расцвете юности, ум его стремителен — нет ему равных ни в Руме, ни в Йемене.
Он стремился к высотам и к знанию, тогда как его сверстники были заняты забавами или спали.
Этот юноша превзошёл старейшин проницательностью, разумом, совершенством и остротой ума.
Солнца истины сияли на его челе; это и есть настоящее достоинство, а не просто внешняя красота.
Если ты захочешь узнать о славе этого «львёнка» и его происхождении, тебе не нужно будет спрашивать «Кто он?» из-за его известности.
Сын благородного мужа, чьи достоинства повсюду; метеор на небосклоне величия, веры и традиций.
Он был сподвижником своего отца в знаниях и милости; если бы он жил, мы бы узнали силу корня по расцвету ветви.
Вошел он в Сады (Рая), и возвестил летописец: «Абу-л-Фадл Махмуд ушел из жизни — о, горе мне!»*
Прощаю тебя, о смерть, сколько достойных ты уничтожила, скольких благородных и прекрасных ты погубила!
Как ты сокрыла, могила, этого благородного юношу, который превзошёл звёзды теми дарами, что были ему ниспосланы?
Он был в расцвете юности, ум его стремителен — нет ему равных ни в Руме, ни в Йемене.
Он стремился к высотам и к знанию, тогда как его сверстники были заняты забавами или спали.
Этот юноша превзошёл старейшин проницательностью, разумом, совершенством и остротой ума.
Солнца истины сияли на его челе; это и есть настоящее достоинство, а не просто внешняя красота.
Если ты захочешь узнать о славе этого «львёнка» и его происхождении, тебе не нужно будет спрашивать «Кто он?» из-за его известности.
Сын благородного мужа, чьи достоинства повсюду; метеор на небосклоне величия, веры и традиций.
Он был сподвижником своего отца в знаниях и милости; если бы он жил, мы бы узнали силу корня по расцвету ветви.
Вошел он в Сады (Рая), и возвестил летописец: «Абу-л-Фадл Махмуд ушел из жизни — о, горе мне!»*
* последняя строка содержит хронограмму (та’рих) с указанием даты смерти — 1303 год Хиджры / 1885 год
Элегия Зийа’ ад-Дина ал-Казани в честь Махмуда, сына Шихаб ад-Дина ал-Марджани. Национальный музей РТ, Архив Зайнап Максудовой, КП 18369–310. Перевод А. К. Бустанова
Элегия Зийа’ ад-Дина ал-Казани в честь Махмуда, сына Шихаб ад-Дина ал-Марджани. Национальный музей РТ, Архив Зайнап Максудовой, КП 18369–310. Перевод А. К. Бустанова
Над выставкой работали:
Кураторы: Альфрид Бустанов, Полина Ёж, Илья Зайцев
Продюсеры: Мария Кочнева, Ксения Зобова, Мария Ушакова
Экспозиционный дизайн: Алиса Гулканян
Архитектура выставки: Маргарита Зверко
Художник по свету: Никита Мингазов
Саунд-дизайн: Максим Саранцев, Ислам Валеев
Флористика: Алла Медведева, «Цветочное пространство»
Ольфакторная композиция: Рамиля Нуризянова, Amaiaskin
Графический дизайн: Роман Клименко
Редактура (русский язык): Камиль Гимаздтинов
Редактура и перевод (татарский язык): Миляуша Гафурова
Редактура и перевод (английский язык): Альфрид Бустанов
Консультант по ботанике: Игорь Сафиуллин
Репринт рукописи: издательство АПРЕСС, Анастасия Найденова
Гербарные материалы: Главный Ботанический сад им. Н.В. Цицина РАН, гербарий им. А.К. Скворцова
Составление гербарных листов: Мария Носова, Вианна Джанаева
PR: Алина Пчелинцева, Марина Лебедева
Продюсеры: Мария Кочнева, Ксения Зобова, Мария Ушакова
Экспозиционный дизайн: Алиса Гулканян
Архитектура выставки: Маргарита Зверко
Художник по свету: Никита Мингазов
Саунд-дизайн: Максим Саранцев, Ислам Валеев
Флористика: Алла Медведева, «Цветочное пространство»
Ольфакторная композиция: Рамиля Нуризянова, Amaiaskin
Графический дизайн: Роман Клименко
Редактура (русский язык): Камиль Гимаздтинов
Редактура и перевод (татарский язык): Миляуша Гафурова
Редактура и перевод (английский язык): Альфрид Бустанов
Консультант по ботанике: Игорь Сафиуллин
Репринт рукописи: издательство АПРЕСС, Анастасия Найденова
Гербарные материалы: Главный Ботанический сад им. Н.В. Цицина РАН, гербарий им. А.К. Скворцова
Составление гербарных листов: Мария Носова, Вианна Джанаева
PR: Алина Пчелинцева, Марина Лебедева
Нелли Акчурина, Марат Алиакберов, Зуля Алиева, Асия Бареева, Рена Гасанова, Гульшат Губайдуллина, Магомед Даудов, Эдуард Димасов, Рустам Кубик, Мансур Зияев, Зульфия Илькаева, Арсен Чяч, Айзат Мингазов, Зайнаб Сайдулаева (Measure), Муслимат Багомедова (Measure), Гаджи Гусейнов (Measure), Ринат Харисов, Татьяна Черногузова (Your Yool), Джамиля Шах
Художники выставки
Генеральный директор: Айрат Файзрахманов
Административная группа: Умида Гапарова, Дина Гатина-Шафикова, Светлана Измайлова, Римма Закирова, Анастасия Королева, Ольга Садовская, Зарина Сафина, Гульназ Яруллина
Хранители коллекций: Рамзия Абзалина, Ильнур Газизуллин, Лилия Губаева, Гаджи Гусейнов, Диана Зарипова, Владислав Мухин, Марина Новикова, Алия Нуруллина, Леонид Ширяев
Реставраторы: Елена Губайдуллина, Елена Кройтор, Дарья Мальгинова, Лариса Фролова, Роман Хашев
Экпозиционеры: Егор Бородкин, Альберт Кадыров, Татьяна Чканова, Айдар Шайхин PR: Айгуль Галиева, Элина Марданова
Административная группа: Умида Гапарова, Дина Гатина-Шафикова, Светлана Измайлова, Римма Закирова, Анастасия Королева, Ольга Садовская, Зарина Сафина, Гульназ Яруллина
Хранители коллекций: Рамзия Абзалина, Ильнур Газизуллин, Лилия Губаева, Гаджи Гусейнов, Диана Зарипова, Владислав Мухин, Марина Новикова, Алия Нуруллина, Леонид Ширяев
Реставраторы: Елена Губайдуллина, Елена Кройтор, Дарья Мальгинова, Лариса Фролова, Роман Хашев
Экпозиционеры: Егор Бородкин, Альберт Кадыров, Татьяна Чканова, Айдар Шайхин PR: Айгуль Галиева, Элина Марданова
Национальный музей Республики Татарстан
Генеральный директор: Александр Седов
Административная группа: Илья Зайцев, Алексей Маковецкий, Дарья Смирнова
Рабочая группа: Михаил Абрагин, Надежда Вишневская, Екатерина Ермакова, Вера Мясина, Марина Сучкова, Млада Хомутова
Реставраторы: Александра Антонова, Юрий Березин, Юлия Данилюк, Марина Жукова, Ольга Мягкова, Светлана Павелко, Дмитрий Рыбаков, Любовь Рыбакова, Юрий Собокарь, Александр Фетисов
Фотограф: Ольга Сухарева
Административная группа: Илья Зайцев, Алексей Маковецкий, Дарья Смирнова
Рабочая группа: Михаил Абрагин, Надежда Вишневская, Екатерина Ермакова, Вера Мясина, Марина Сучкова, Млада Хомутова
Реставраторы: Александра Антонова, Юрий Березин, Юлия Данилюк, Марина Жукова, Ольга Мягкова, Светлана Павелко, Дмитрий Рыбаков, Любовь Рыбакова, Юрий Собокарь, Александр Фетисов
Фотограф: Ольга Сухарева
Государственный музей искусства народов Востока
В выставке использованы материалы из семейных архивов Шамиля Юсупова, Гали Исаева и Рустама Иманкулова.
Выставка вдохновлена исследованием «Образы сада в культуре мусульман Урало-Поволжья, XVII—XX вв.», проведенным Альфридом Бустановым по инициативе компании «Татнефть» в 2020 году.
Выставка вдохновлена исследованием «Образы сада в культуре мусульман Урало-Поволжья, XVII—XX вв.», проведенным Альфридом Бустановым по инициативе компании «Татнефть» в 2020 году.
Президент: Рустам Сулейманов
Куратор коллекции: Галина Ласикова
Помощник президента: Гульзада Нечаева
Куратор коллекции: Галина Ласикова
Помощник президента: Гульзада Нечаева
Фонд поддержки и развития научных и культурных проектов им. Ш. Марджани